— Должна быть вечером. Если они прилетели.

— Они прилетели. — Лемке подождал, пока Петер поднимется на второй этаж, и подошел к мужчине, который продолжал стоять у стендов.

— Свейки,

— Ночью, — Римас повернулся и кивнул на дверь.

Они вышли на улицу. Римас оглядел кремовый «мерседес» Лемке.

— Следуешь моде?

— Положение, — Лемке улыбнулся. — Прошу.

— Не люблю ездить с шофером, — Римас перешел на другую сторону и открыл дверцу старенького «ситроена».

— Домой! — Лемке махнул своему шоферу и сел рядом с Римасом. — Ты прибыл ко мне?

Римас вел машину, опираясь локтями на руль, не отвечая, не глядя на собеседника.

— В Риме во время войны ты командовал мной, а теперь — я тобой, — Лемке протянул портсигар, но Римас не отрываясь смотрел на дорогу. — Я не думал, что пришлют именно тебя, — Лемке закурил. — Наш шеф демократ и не следует табели о рангах.

— Что я должен делать? — Римас вынул из нагрудного кармана мягкую сигарету и бросил ее в рот.

Лемке протянул горящую зажигалку. Римас взял ее, прикурил и, не поворачиваясь, вернул.

— Ты зря сердишься, — Лемке пожал плечами и, так как Римас не смотрел на него, перестал улыбаться.

— Что я должен, делать? — Римас завел машину в узкий переулок и остановил у тротуара.

— Вчера в Вену прилетели четыре русских боксера. Они будут тренироваться с нашими ребятами. Через две недели первенство Европы среди любителей. — Лемке говорил медленно, словно по принуждению, Римас безучастно смотрел в ветровое стекло.. — К началу соревнования прилетит остальная часть русской команды.